chipka_ne

Categories:

Тортик с фиалками

Мне после предыдущего поста припомнилось ещё несколько конфузов моих в общественном транспорте — захотелось с запозданием признаться и покаяться (хоть в чём-то — так-то я по жизни практически ангел).

Случилась эта история  четыре года назад ещё при жизни мамы, когда приехала ко мне в гости в первый раз любимая племянница. Сейчас-то она после нескольких визитов, в Израиле — как рыба в воде, а тогда ещё только осваивалась. Мы активно выполняли культурно-развлекательную программу — Старый Город, Мёртвое Море, Тель-Авив ну, разумеется, шопинг, и израильская кухня. Первым долгом освоили хумус-фалафель, сабих-шуарму, а однажды в четверг я решила устроить прогулку по рынку Маханэ Йеhуда и порадовать гостью иерусалимской смесью «мэурав ерушалми» — жареными куриными потрошками. 

А дело было накануне восьмого марта и, поскольку гостья моя об этом празднике помнила хорошо, а маме о нём целую неделю напоминал русский телевейзмер, то и я, устыдившись своей беспамятности, решила повести себя, как должно правильной дочери: отметить Международный женский день цветами и тортиком.

Но, помимо цветов и тортика, была у нас запланирована ещё одна покупка. Накануне позвонила дочь моя старшая, к которой собирались мы в гости на шабат, и сообщила, что дома у неё драма — безвременно скончался белый мыш (не «мышь», а мыш — мужеского полу). Овдовевшая мышка скучает, не говоря уж о том, что детишки (не мышкины) по этому поводу горюют сильно. Так что, не трудно ли нам в Иерусалиме подыскать молоденькой вдовушке жениха в ближайшем зоомагазине?

Чего не сделаешь, чтоб внучата не плакали — отправились мы с племянницей на поиски. В первом же магазине вынесли нам очаровательного мышиного ангелочка — белого, как сахарок, с красными глазками-бусинками — он немедленно переполз ко мне на ладошку, сел столбиком и стал очень трогательно умывать мордочку крошечными лапками, не иначе, как в рекламных целях. 

— А он это... точно жених, а не невеста? — осторожно поинтересовалась я, — я-то сама проверить не могу (чего там разглядишь у такой крохи?).

— Даже не сомневайся! — горячо заверил меня продавец, — Я двадцать лет в этом бизнесе, у меня глаз-алмаз! Лучшего производителя отдаю, от сердца отрываю!

Бонусом он мне продал прехорошенькую клеточку-переноску за полцены, упаковал новобрачного вместе с клеткой в удобный бумажный пакет, и мы отправились за покупками дальше.

Тортик мы купили мой любимый «Укус пчелы» — я с него соскребала себе обычно верхний слой орешков, которые маме не по зубам, а она с удовольствием ела мякушку. А с цветами, не найдя традиционных красных гвоздик, решили поступить небанально: купить не букет, а фиалки в горшочке и красивой корзинке — дольше простоят, да и бабушке будет трудотерапия —  за цветами ухаживать.

Ну, а затем, выйдя из цветочного магазина на Агриппас, завернули на  Маханэ Йеhуда, где уже начиналась вечерняя жизнь и куда по четвергам повадились собираться местные хипстеры, ибо в в моду вошли посиделки в наших рыночных забегаловках, говорят, в некоторые аж с самого Тель-Авива приезжают. 

Но мы пафосных мест не искали, зашли в первую попавшуююся едальню. заказали «меурав», взгромоздили на столик корзиночку с фиалками, чтоб нарядно, и стали ждать. 

Вдруг я почувствовала, что в забеловке чем-то пахнет, и это «что-то» — не еда... Я принюхалась — не понравилось. Так не пойдёт — решила я и сказала племяннице:

— Знаешь, пошли-ка отсюда в другое место — здесь чем-то несвежим пованивает. 

Племяшка моя человек на редкость невозмутимый. И ответила мне совершенно невозмутимо:

— Сиди. Это не здесь воняет. Это от нашего кобеля мышиного воняет. 

Я наклонилась к пакету и тут же отпрянула, оглушённая волной запаха. Трогательное мультяшное существо размером с мизинчик благоухало, как парочка здоровых козлов. 

— Ну, что ты шарахаешься? — утешила меня племянница, — зато точно знаем, что нас не надурили — как есть кобель! 

Тут начали принюхиваться в поисках источника вони посетители. Кто-то уже подозвал официанта и явно собрался что-то выяснять. 

— Поднимаемся и тихо выходим, пока не побили, — сказала я одними губами, но гостья моя паниковать не собиралась.

— Что теперь, голодными уходить, что ли? Перейдём за столик снаружи — там запах развеется.

Натянуто улыбнувшись, я сообщила удивлённому официанту, что гостья моя заморская желает базарного колориту, и мы пересели за чрезвычайно неудобный столик снаружи, где нас только что сумками не пихали покупатели. Зато запах и в самом деле как бы растушевался, заглушённый ароматами специй, свежей выпечки и ранней клубники. Правда, минут через пять к нашему столику подтянулась парочка упитанных базарных кошек, рыжая и чёрная, и не мигая уставилась на стоящий у наших ног пакет, перебирая лапками и нервно мявкая. 

— Во нахалки! — изумился официант, — это что-то новое, никогда они себе такого не позволяли. Джинджи, Шхори — кишта отсюда! Ваша порция — вечером после закрытия, нечего к гостям приставать! Тоже мне - голодающие! В Африке дети за всю жизнь столько мяса не съедают, сколько вы за раз!

Джинджи-Шхори нехотя удалились, недовольно урча и оглядываясь, так что поели мы в общем спокойно.

Дальнейший наш проход по базару напоминал цитату из Джерома  Клапки нашего Джерома:

«Я взял билет и, гордо неся свои сыры, вышел на платформу; народ почтительно расступался передо мной»...

...Главное, что никто не мог понять — откуда дровишки? Не от этих же прилично одетых, достойных всяческого уважения женщин с тортиком и  фиалочками? 

Я задумалась о том, не сдать ли нам мышиного кобелька обратно — вот на фига, спрашивается, моей дочери, обссесивной чистюле, эти ароматы дома? Позвонила посоветоваться.  Дочь ничуть не обеспокоилась. Безмятежно объяснила, что клетка будет в основном на веранде. Что есть опилки, поглощающие запахи. И вообще — мышик сейчас в стрессе, вот и смердит от волнения. А в просторной клетке, на постоянном месте, при постоянной подруге и регулярных супружеских радостях всё утрясётся. И вообще — детям уже сообщили, что мыш куплен, и они ждут!

С тоской глянув на приближающийся трамвай, мы, не сговариваясь, решили не испытывать судьбу и до автовокзала прогуляться пешком — эка важность, две остановки! 

Но как мы ни гнали от себя мысль о том, что будем делать в нашем автобусе (до деревни пешком не дойти!), задуматься об этом пришлось. 

— Поставим в багаж — и дело с концом! — решила племянница. 

Автобус запаздывал. На остановке было полно народу: солдаты с неподъёмными рюкзаками ехали домой на выходные. Мышонок в пакете скрёбся, нервничал и от этого благоухал всё нестерпимее. 

Еле дождавшись автобуса, мы ринулись было к багажнику, но расторопные солдаты нас опередили и быстренько заставили всё пространство рюкзаками. Место для небольшого пакетика найти было нетрудно, но тут рассудительная племянница сказала задумчиво:

— А если на следующих остановках ещё парочка солдат зайдёт, а? Кинут сверху рюкзак, раздавят клетку и кирдык малОму...

Словно услышав её слова, мышонок притих и жалобно пискнул. Типа — не покиньте на погибель!

— Сядем на заднее сиденье и затаимся, — постановила я и прикрыла клетку сверху дополнительно газеткой, проделав в ней пальцем парочку дырок.  

— Может, дезодорантом сбрызнуть, а? — шёпотом спросила племянница. 

Дезодорант у меня с собой был только шариковый, но я всё равно полезла на всякий случай в рюкзак, и на свою беду нащупала там забытый, ещё с поездки в Варшаву, ностальгический флакончик «Пани Валевской». Недолго думая, пшикнула поверх газетки, приговаривая:«Хуже не будет!»

Хуже стало и немедленно. Запах заиграл, если можно так выразиться, новыми красками. В точности, как в давней эпиграмме Гафта: 

«Как будто «Шанели» накапали в щи... »

Но — хоть с мышом, хоть без мыша — ехать было надо. Мы пошли к входной двери, где почему-то застряла часть пассажиров. И там, прислушавшись, поняли, что на этот раз нам улыбнулось счастье — в автобусе гудел дежурный скандальчик!

Автобус опоздал из-за неисправности. Его отправили в гараж, а на рейс поставили старый, резервный. Где он стоял и кого куда возил, неведомо, но в салоне было пыльно и отчётливо пахло табачным перегаром — вот по этому поводу и скандалила c водителем дежурная горластая тётушка-активистка, каковые на наших рейсах всегда находятся. Водитель вяло отругивался — я при чём? я что ли тут курил? что дали, на том и приехал! вот щаз развернусь и уеду обратно — жди следующего, чистого!

Пассажиры сзади напирали и крыли тётушку — дай пройти, домой хотим, доедем, не графья! 

А нам всё это было на руку, ибо когда общественница угомонилась, мы относительно спокойно зашли в автобус, надёжно прикрытые шлейфом невыветрившегося табачного дыма и постепенно угасающего скандала. 

Только вот задние сиденья были заняты уже галдящими подростками, а по всему салону равномерно, в шахматном порядке, расселись солдаты. Мы замешкались, высматривая два свободных места рядышком. 

Неожиданно нам на помощь пришла общественница.

Хаяльчик! — умильно обратилась она к солдату, занявшему два сиденья через проход от неё — ты не мог бы, каппара алейха, пересесть вон туда к приятелям и освободить место двум почтенным женщинам — им хочется рядом сидеть и тортик с фиалочками держать ровненько. Будь хорошим мальчиком, хамуди! 

Мальчик согласился быть хорошим и со вздохом пересел. Мы прокричали вслед благодарности и раскланялись заодно с заботливой общественницей. Она лукаво подмигнула и сообщила нам заговорщическим шопотом:

— Это я о себе позаботилась. Чтобы возле вас фиалочки нюхать!  

Занавес

P.S. ...К счастью, почти сразу у общественницы зазвонил телефон, и всю дорогу она бурно комментировала происходящее невидимому собеседнику, казалось бы, позабыв о нас. 

Только на выходе сочла нужным извиниться:

— Надо же, как меня угораздило! В этом паршивом автобусе не только окурки. но и мыши развелись  — ужо я жалобу накатаю в «Эгед Таавура» — мало не покажется!
А вы на меня не сердитесь, нет? Я ж хотела вас поудобнее усадить, а посадила над каким-то мышиным гнездом — ну, кто ж знал!

Добрая тётушка не подозревала, насколько она была близка к истине...

Примечания:
Хаяльчик — солдатик
Каппара алейха (алайх, алай) —  что-то максимально умилительно-ласковое
Хамуди — миленький мой


Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →