chipka_ne

Categories:

Я уже второй шабат отсыпаюсь за все предыдущие безумные месяцы. Позапрошлый шабат был вообще странный — очень длинный, чуть ли не с 10-ти до 11-ти вечера, и одна совсем, в Друскининкай. И оно того стоило, наверное, после того, как первые три месяца этого года я все время была на людях, два месяца не была дома по субботам, все время держала в голове какие-то расписания, бланки, документы, анализы, процедуры (и ведь еще на работу при этом ходила), ни на минуту не позволяла себе расслабляться, и по сути, жила, как та белка в колесе, уж простите за банальное сравнение. 

А потом колесо остановилось, и я не сразу поняла, что с этим делать. Я ещё какое-то время ходила по кругу. Месяц спустя после маминой смерти, я вдруг опомнилась у кассы «Суперфарма» с двумя пачками подгузников для взрослых. Увидела скидку — вторая упаковка за полцены и на автомате схватила две — рефлекс выработался за последний год и список необходимых покупок ещё вертелся в голове в режиме того же беличьего колеса. 

Вспомнила потом  Петрушевскую, я её часто в последнее время перечитываю — есть у неё рассказ о смерти первого мужа от рассеянного склероза, о годах ухода за ним, а потом — оглушительная и ненужная свобода... 

Она в то лето, такое совпадение, отправилась путешествовать как раз в Литву. И хорошо, наверное, что перед началом следующей рабочей недели мне выпало провести субботу именно здесь — в тени Чюрлёниса. 

Гостиница у меня была в самом центре — бывший санаторий советских времён, ключи с деревянной бонбошкой, ковровая дорожка в коридоре и таблички «главврач» и «процедурная» на первом этаже. Зато центр, приветливый персонал, балкон с видом на парк и тихо, очень тихо. 

Я всегда умудряюсь хоть что-нибудь да забыть в дальнюю дорогу — на этот раз составила список с учётом шабата. Проверила по пунктам:
— молитвенник тот, что я люблю —  взяла,
— вино на кидуш и штопор — взяла (выпить мы ни в жисть не забудем),
— в Гродно вместо хал взяла из синагоги остатки мацы,
— там же разжилась бобруйским бело-розовым зефиром, узнавши, что его хабадские раввины постановили считать кошерным, за что и была наказана, ибо съела утром в шабат, не приходя в сознание, всю коробку. 

Но плохой из меня всё же мракобес — угадайте, что забыла взять с собой добродетельная женщина? — субботние свечи, конечно же! И вспомнила об этом за полтора часа до зажигания и за час до закрытия ближайшего супера. А в супере нашлись только толстенные ароматические свечи на случай исчезновения электричества на неделю — я бы уж и их взяла, но вдруг противопожарная сигнализация в номере сработает? а в шабат и не загасишь... Я было задумалась об антисемитских происках мировой закулисы, как вдруг на выходе из супера обнаружился крохотный сувенирный магазинчик. А в нём, кроме толстенных ароматических —  вот такие махонькие. И в подсвечниках. Подозреваю, что они задумывались, как рождественские, но поскольку барашек круторогий — животное жертвенное и кошерное, то я их — дох-дох-тибидох освятила — срочно назначила субботними. Барашки не возражали. И я их, как свечи догорели, с собой привезла — мы в ответе за тех, кого приручили.

Потому что только они и составили мне компанию в тот длинный-предлинный шабат в городе, утонувшем в золотом, медовом тягучем воздухе, гле время двигается в ритме парящего в воздухе тополиного пуха, где тебя обволакивает удушающий, несносный и прекрасный запах всевозможной сирени, где так тихо, тоскливо, одиноко, невозможно красиво и где, похоже, никогда ничего не происходит. 

И это было то, что мне требовалось — выпасть из времени и пространства хотя бы на сутки, совсем и полностью — в сон, который и есть небытие, мудрецы у нас недаром называют сон «малой смертью». Тогда утром можно проснуться, родившись заново, и удивиться, что ты, оказывается, жива и жива сама по себе, и что-то надо с самой собой дальше делать. 

И оказывается, что этот город — не декорация и первой мне это доказывает кассирша в супере, которая в ответ на моё храброе «лабас ритас» с прашивает меня заботливо о чём-то по-литовски. Я тут же сконфуженно признаюсь, что «доброе утро» — это треть примерно моего словарного запаса и она так же заботливо переспрашивает уже по-русски:

— Пии-и-иво брать не хотите?

Я вообще-то пришла в супер за клубникой, черникой и лесными орешками. В панике, за неимением зеркала, пытаюсь понять, что со мной не так — вроде я с утра умылась? причесалась? зубы почистила? туника глаженая, шляпка в тон и даже мейк-ап какой-никакой поверх веснушек размазан — доктор, почему она решила, что я алкоголик? Я за прошлые сутки еле-еле полбутылки «Баркана» осилила!!!

Заметив моё выражение лица, кассирша по-матерински ласково качает головой:

— Пооо-о-ооня, не волнуйтесь — я всех так спрашиваю. В воскресенье алкоголь до три часа — многие не знают. 

«Поня» — кстати, это «госпожа» и мне ужасно нравится (и по росту подходит). 

Пришлось взять баночку сидра — чтоб не пропала втуне забота доброй пони. 

Фотографии пришлось делать в воскресенье же — было хорошо, немного облачно, но медовый субботний воздух так и не вернулся. 

Клумбы, как в городе моего детства (у нас тоже Гедиминовичи княжили!) — чорнобрівці по центру, а как называются вот эти розовые с блестящими листочками и вот эти полынного цвета виньетки, каюсь, не знаю.
Клумбы, как в городе моего детства (у нас тоже Гедиминовичи княжили!) — чорнобрівці по центру, а как называются вот эти розовые с блестящими листочками и вот эти полынного цвета виньетки, каюсь, не знаю.
Фуникулёр, который весь шабат плавал над моим балконом - я-таки на нём прокатилась!
Фуникулёр, который весь шабат плавал над моим балконом - я-таки на нём прокатилась!

И вид на Неман с фуникулёра — я ради этого высунулась в форточку, рискуя уронить смартфон — но оно того стоило.

Почти что «Над вечным покоем». Но нам туда пока не надо.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened