chipka_ne

Category:

Чудеса ханукальные

Предпоследнюю, седьмую свечу Хануки на исходе шабата зажигали у детей в Отниэле. 

У старших близнецов в Хануку день рождения — 17 лет, с ума сойти... Вот только-только вчера лежали они в прозрачных кроватках — младенчик номер раз, младенчик номер два, только недавно забирали их из Шаарей Цедек — в голубеньких пушистых комбинезончиках, на одном мишка, на другом — зайчик, неужто вот эти два лба здоровых — это они и есть?

У детей весело, как всегда — не умеют они скучать. Мало им семерых плюс по лавкам, да двух сторожевых кошек, да рыбок, да свинтусов морских — взяли ещё собачку на передержку и реабилитацию.

Собачку привезли из приюта, пытаются приучить к домашней жизни, пока не найдутся постоянные хозяева. Зовут Бьянка. Забрали её у бедуинов. Не забрали — спасли. 

Что там бедуины с ней творили, непонятно, мне показывали ее фотографии двухмесячной давности, лучше б я их не видела — скрюченный собачий скелетик с безумными глазами. 

Даже после двух месяцев в пансионе она полностью не отошла. Боится всего — громких звуков, громких голосов, резких движений, людей, особенно мужчин и детей. Боится ЕСТЬ!!! Такого я ещё не встречала.

Видала я бродячих голодных собак, которые завидев любой съедобный кусок, тут же его хватают и улепётывают, заглатывая на ходу. 

А эта — боится подойти к еде. Боится открыть рот. И это — после двух месяцев жизни в пансионе, где её окружали не самые благонравные, но в целом сытые и дружелюбные собаки, а еда спокойно стояла в кормушках. 

Собак и других животных она, кстати, не боится от слова «совсем» — что очень красноречиво и неполиткорректно говорит о тварях людях, среди которых она жила, если это можно назвать жизнью. 

Но даже не боясь животных, ест она только в полном одиночестве и отскакивает от миски, заслышав за спиной шаги — любые. 

У дочки в доме она выбрала место на втором этаже под лестницей, рядом с клеткой с морскими свинками — их она точно не боится, даже слабо виляет хвостом, когда они приветливо ей посвистывают. 

Когда дочка с зятем после пансиона её купали — хоть от блох она и обработана, там всё-таки было не стерильно  - она стояла в ванной окаменевшим столбиком, а после мытья БОЯЛАСЬ ОТРЯХНУТЬСЯ — а ведь это рефлекторное движение!

Так что отъелась она очень и очень относительно — рёбра не просвечивают только благодаря густой шерсти. 

Я сомневалась, стоит ли ехать в гости с доберманом, хоть дочь и говорила, что Бьянка собак не боится — но кто его знает — у нас же не собака, а крокодил бесхвостый, у него не зубы, а зубищи, не лапы, а лапищи и голосище трубный — похрабрее её собаки приседают от страха, лишь заслышав. 

Но с пансионом вовремя не договорились, решили рискнуть и поехали, запасшись намордником. 

...И мамочки, как жаль, что приехали мы впритык перед шабатом, когда фотографировать нельзя — это надо было видеть!

Конь наш, тыбыдымский, лишь почуяв собачий дух в доме, тут же включил свой шаляпинский бас. И не успела я обречённо заныть: «Так я и знала!» и достать намордник, как мы увидели ханукальное чудо: Бьянка, которая боялась любого громкого звука, Бьянка, которая забивалась поглубже под лестницу при звуках любого мужского голоса, даже от ломких ещё басков именинников, эта Бьянка сама — сама! — на полусогнутых спустилась с лестницы и осторожно повиливая хвостом заглянула в прихожую: дяденька, вы меня звали? 

Доберман счастливо закрутил тем, что осталось от хвоста, и взял нотой выше: здрасти-здрасти,  уж я так рад, так рад, а то тут одни коты да свинки, и поговорить-то не с кем!

И после зажигания свечей собака, которую на прогулку надо было вытаскивать долгими уговорами, сама подошла ко мне — незнакомке — и послушно подставила голову под ошейник. 

Гуляли мы рядком: Бьянка расхрабрилась настолько, что время от времени забегала вперед и, как положено нормальной собаке, начинала что-то вынюхивать в траве, не забывая оглядываться и с ужасом приседая, при виде маячащих впереди людских фигур. Доберман тоже тормозил, тыкал её клеёнчатым носом и спрашивал недоуменно:

— Ты чего, малявка? 

— Боюсь, дяденька... — всхлипывала Бьянка.

— Кого тут бояться? Этих-то! Да я их одним гавом — гав! — видала? Пошли, они уже рассыпались! И не боись — я, знаешь, как умею — ррррык! Как выскочу, как выпрыгну, пойдут клочки по заулочкам! Пошли-пошли, вот тут встань, между мной и маманей, я тебя защи...тю? или -щу? короче, пусть только кто сунется!

Если кто-то желает видеть в этом сексуальный подтекст — так бросьте этих глупостев — оба персонажа приютские и следовательно, избавленные от лишних переживаний путём хирургического вмешательства. 

Так что больше это было похоже, на храбрую прогулку худосочной девочки в очочках под носом у дворовых хулиганов — к нам брательник с армии приехал! 

А я захлёбывалась от избытка умиления — наконец-то наш дурень ведёт себя, как положено настоящему доберману — защищает и опекает — наконец-то он хоть чем-то напоминает нашего Юнга Несравненного!

К сожалению, после прогулки доберман немедленно светлый образ самолично разрушил, грозно рыкнув на Бьянку, которая слишком близко подошла к его миске: дружба дружбой, а табачок врозь — ступай, малявка, у тебя своя миска есть, и я отсюда чую, что не пустая! 

И собака, которая боялась есть, встряхнулась, извинилась и сама — снова сама! — поднялась и стала есть на глазах у очарованной публики... И облизала миску, и посмотрела выразительно, требуя добавки. Два раза. 

Сфотографировала я её только на исходе субботы после прогулки. Получилось не очень хорошо — она не такой головастик на самом деле, вполне пропорциональная собачка среднего роста, белая с очень пушистым хвостом. Мордочкой и полустоячими ушками в профиль напоминает борзую. (Пока ещё и худобой напоминает борзую, но мы уже поняли, что это поправимо). Зато тут видно, какое у неё личико выразительное. Только улыбаться пока не умеет...


Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →