chipka_ne

Categories:

Ещё чудеса: мелкие и средние

Я на самом деле предыдущий пост написала вовсе не из присущей мне вредности, постоянно побуждающей к клевете на великое советское прошлое, а потому что был некий повод, заставивший вспомнить о чудесным образом появившихся в нужное время и нужном месте пяти рублях. А повод был смешной и пустяковый. Но приятный.

В прошлый четверг, через день после Рош-а-Шана — т.е. нашего еврейского Новолетия (вдруг, кто не в курсе), и аккурат на следующий день после поста Гедальи (долго объяснять) отправилась я трудиться. Собрала себе кошёлочку покушать, чего в празднички не доели и в последний момент вспомнила положить с собой баночку тхины, приготовленную заботливым зятем, каковую он, как мужчина восточный, готовит весьма искусно. 

Сперва отправилась я в бассейн, а после бассейна размечталась, как приехавши на работу, первым долгом сделаю себе кофейку чёрного-болотного — «боц» называется, да и заем это дело двумя крекерами из цельной муки, намазанными тоо-о-оненьким слоем тхины — ням! Мечтала я недолго, потому что вспомнила почти тут же, что тхину-то я не забыла, а вот с крекерами — облом, поздно я о них подумала. 

Выскакивать из трамвая и в супер бежать не хотелось уже, а в кафетерии у нас крекеры не продаются. Пустяк дело — не помираю же я с голоду, можно и шоколадку в автомате купить — однако, неприятно, согласитесь, когда приятные мечты не сбываются — вот не шли у меня из головы забытые крекеры —  хоть плачь! 

Так что приехавши на работу, побрела я на кухоньку огорчённая, чтобы заварить-таки кофейку да и испить его со слезами пополам. Прихожу я на кухню, а там возле кофейной машинки лежат — тадам!

Мои любимые! Из цельной ржаной муки с базиликом и кунжутом!

Неизвестный герой-телепат, принесший угощение, так и не признался. А я, неблагодарная, если честно, подумала то же самое, в чём в своё время призналась мне и героиня предыдущего моего поста: «Нет, чтобы о миллионе помечтать!»

Ну и раз такое дело, придётся рассказать ещё об одном, уже среднего размера чуде, случившимся со мной четырнадцать лет назад в тот же день — то есть наутро после поста Гедальи. 

Я тогда в очередной раз училась — люблю я, грешным делом, поучиться чему-нибудь в хозяйстве полезному: то географии Танаха, то библейским мотивам в творчестве Бергмана, то критике Талмуда, то влиянию Агнона на Джойса (или наоборот), то ещё чему-нибудь столь же увлекательному и жизненно необходимому. Всё было бы славно, только колледж мой находился в Тель-Авиве- городе, то есть дважды в неделю надо было ни свет не заря ехать из деревни на автостанцию, а оттуда уже  — в Тель-Авив, ну и там еще либо полчасика пешком, либо десять минут на маршрутке — нехилые такие концы. 

Деревенька наша тогда еще только примерялась к тому, чтобы стать приличным пригородом, о том, чтобы автобус в Иерусалим ходил каждые двадцать минут мы и мечтать не смели — были школьные автобусы, три утренних рейсовых автобуса в часы пик, потом перерыв часа на три, потом потихоньку еще пара-тройка автобусов с интервалом в час, ну и вечером ещё несколько почаще. А с утра, если опоздала, или не успела к собственному мужу присоседиться (он уезжал слишком рано) — то голосуй, лови тремп. 

Мы к тремпам были привычные за одиннадцать-то лет жизни на территориях, но только вот раньше жили мы в религиозных поселениях, где путника подобрать — заповедь, и это не обсуждается, а новая наша деревня — смешанная, и попутки на твоё рукомахание останавливаются через раз, а то и два. 

Вот так и влипла я в тот день, легкомысленно отправив мужа одного и опоздав на все утренние автобусы. Битых полчаса загорала на остановке — ни одна из проехавших машин не остановилась. Потом тормознул грузовичок-Тойота, но место рядом с добродушным водителем было завалено каким-то чуть ли не строительным хламом, который он выразил готовность кое-как подвинуть, а я была в светлой юбке — так что поблагодарила, извинилась и отказалась. Пожалела потом, потому что ещё четверть часа на горизонте ни одной машины не было.

...Когда я увидела приближающуюся к остановке новенькую серую «Мазду», то даже руку поднять поленилась — такие обычно не останавливаются. Но водитель, тем не менее, остановился сам — садись, подвезу. Был это чуть помладше меня мужичок из местных, айтишного вида, с волосами. забранными в хвостик. 

Я, рассыпаясь в благодарностях, плюхнулась на заднее сиденье — «мне всё равно, куда — если к автостанции не по пути, то до первой автобусной остановки в городе!», мужик равнодушно кивнул и продолжил прерванную беседу по громкой связи. 

Когда мы подъезжали к Иерусалиму, он, закончив свой разговор, обернулся и спросил:

— Тебе куда точно?

— Ой, — затараторила я, — да спасибо, не беспокойся, я на ближайшей остановке выйду! — и, решив сострить,  добавила: 

— Разве что ты в Тель-Авив едешь...

— Я как раз в Тель-Авив и еду.

— !!!!!!

— Больше мы не разговаривали, потому что ему опять позвонили, и он долго втолковывал какому-то тупице, как включить программу и где искать нужный график, а я, раз такое дело, достала свои конспекты.

Когда мы подъезжали к Тель-Авиву, я опять завела свою шарманку: «мне бы на первой же остановке...», но он меня сухо перебил:

— Ты работаешь здесь? Учишься? Адрес у твоего колледжа есть?

— Да что ты, добрый человек — это в самом центре, там же пробки! Улочка такая, Бецалель Яфе — её мало кто знает...

— Номер какой? — спросил он, как мне показалось, раздражённо.

— Ну, шесть...

— Жаль, — сказал он очень серьёзно, — у меня стоянка на Бецалель Яфе 8 — чуть-чуть пройти придётся.

...Как вы догадались, все два года учёбы я на занятия не опаздывала.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened