Categories:

Ещё раз о поклонниках оперы (удивительное рядом)

Завтра на "Дон Карлоса", а меня всё одолевают оперные воспоминания. Надеюсь, читатели не обижаются на то, что пишу я в общем-то не об опере (ах, какой тенор! ах, какая аранжировка! ах, какая трактовка!) — ну, принцип у меня такой. 

Хоть я и искусствовед, слегка недоделанный (правда-правда, МГУ, три курса истфака — отделение истории искусств — конкурс 12 человек на место, и не буду даже писать о том, чьи детки вместе со мной учились — всё равно не поверите), но на определённом этапе твёрдо решила, что произведения искусства — это у меня для личного удовольствия, чтоб всплакнуть-посмеяться-восхититься или вздремнуть да забыть, если не понравилось, а для анализа — я вон себе в друзья поназаписывала кучу людей поумней меня, с законченным образованием и докторскими степенями — вот пусть они и анализируют, а я почитаю и — плюну-поцелую-ксердцуприжму-кчёртупошлю — как душа ляжет. 

А писать буду о том, что вокруг да около крутится — вот если в Бухаресте мне милее всего оказался набожный лабрадор, а в Риге — разборка чаек с воронами и лебеди в законе — так так и напишу, а про югендстиль какой-нибудь и без меня желающих написать немеряно. 

Вот нынче вспомнился мне уже почти трёхгодичной давности оперный фестиваль в Массаде, куда мы с мужем, наконец, впервые выбрались на "Тоску", твёрдо решив после этого, что отныне будем выбираться каждый год — оно таких денег стоит (шо я даром на платьишках экономлю!), и тут — упс! как говорят наши американские друзья — с того самого года фестиваль с Массады и съехал, о чём я по сей день и горюю.

Нам тогда удалось очень удачно за смешные какие-то деньги купить билеты на "Группоне", да ещё на хорошие места и решили мы — эх, однова живём, гулять так гулять — снять ещё и гостиницу на Мёртвом Море, чтобы не тащиться после возвышающих душу творений два часа домой в дружной автоколонне многочисленных зрителей, потому что муж мой терпеть не может водить машину в темноте, а я ему, к сожалению, не помощник. 

Сняли мы на одну ночь якобы трёхзвёздочную любимую гостиницу пенсионеров-репатриантов  "Цель Арим" — то есть "В горной тени" (нелюбители израильских гостиниц! экономя ваше время заранее смиренно соглашаюсь, что гостиница скверная, нищебродская, никуда не годится и только такие, как я... и прочая, прочая, прочая). Что в ней мне нравится — это совершенно чудесный пляж с песочком, один из удобнейших на Мёртвом Море, и холодный бассейн с пресной водой, который для меня всегда, считай, персональный, ибо наши Софочки с Фирочками холодной воды не выносят. 

О самой опере, как и обещала, не пишу, ибо сплошной восторг от зрелища в ночной тени Массады язык мой передать не в состоянии — так-то я обычно на опере в ожидании хитовых мелодий пребываю в лёгкой полудрёме, а тут — меня аж подкидывало, и только врождённое милосердие к окружающим не позволяло мне периодически подпевать знакомым звукам. 

Но земная часть моей натуры в антракте дала о себе знать и пожелала кофию с пироженкой, бокальчика кавы и в туалет. Муж насиженное место покидать не захотел — он не любитель буфетных очередей — профинансировал меня и остался изучать биографии исполнителей, а я себе почимчикувала к буфету-туалету. Вот в буфете, в очереди за кофием и состоялась встреча, о которой я по сей день размышляю иногда: не помстилось ли это мне? 

Итак, когда я уже сделала заказ, расплатилась и отошла в сторонку с бокальчиком кавы в ожидании каппучино, меня вдруг окликнули по имени и добавили:
— Вот с кем я в Иерусалим поеду! 

Я оглянулась. Передо мной стояла дама, смутно, ну, очень смутно кого-то напоминающая — первая ассоциация была почему-то с мохеровыми шапочками кислотных цветов, хотя, понятное дело — ад и Израиль, жара и Массада — откуда там мохер? на ней совсем наоборот был перманент, маникюр, декольте и люрекс с кокетливой ляжечкой в разрезе платьица. Но дама меня явно знала, причём по Израилю — назвала она меня моим ивритским именем, более того — почему-то втолковывала, что я обязана после спектакля отвезти её в Иерусалим. Я осторожно объяснила ей, что в Иерусалим не еду, получила свой каппучино и попыталась уединиться — но не тут-то было! 

— А куда это вы едете, можно узнать? — очень напористо и почему-то обиженно спросила она. 

Я от этого напора даже подрастерялась, но всё-таки решилась спросить с присущей мне деликатностью — а с какого, миль пардон, хрена, я обязана вам, миледи, отчитываться?

— Как! — возопила миледи ещё более обиженно, — мы с вами на курсах вместе учились! В 1995 году! (в каком-каком году?) Курсы трудоустройства — помните?

Курсы такие в моей биографии присутствовали. Длились они ровно две недели. Однако нынче год, напоминаю, стоял на дворе 2015 — двадцать лет спустя на минуточку. Я даже преисполнилась некоторой гордостью — надо же, экая я, оказывается, запоминающаяся личность — при этом воспоминания о моей визави у меня так и не прояснились...

Но неудобно было дальше хамить человеку, который меня с какого-то бодуна так крепко запомнил и узнал, поэтому я честно призналась-похвасталась, что ночуем мы, как белые люди, в гостинице.

Зря я это сказала, поскольку моя собеседница обиделась теперь уж напрочь:
— Хорошо вам, - сказала она почему-то оскорблённо, - и сколько это стоит, можно узнать?
Отчего ж нельзя, мне нечего скрывать от общественности, и я честно озвучила сумму.
— Нет, — сказала она поджав губы, — мне это не по карману (а я тебя спрашивала?)

Я наскоро допила каву и, прихватив с собой картонный стаканчик с кофе, чтобы допить на ходу, постаралась откланяться максимально вежливо.
Ха, размечталась!

Спустя несколько секунд знакомый запыхавшийся голосок меня опять настиг:
— А вы знаете, что я подумала?
Разумеется, я мечтала узнать...
— А ведь, если доплатить за третьего человека к комнате, это же совсем дешёво будет, нет?
— Наверное, - кивнула я рассеянно, высматривая нужный вход на трибуны.
— К тому же вы ведь там ужинали, да? а если только за ночлег и завтрак, то ещё дешевле, мне ведь ужин уже не нужен...
— Дешевле, угу, — где этот чёртов выход?

— А вы не могли бы позвонить и узнать, сколько это будет стоить?
— Слушайте, — уже с некоторым раздражением сказала я, обнаружив, что вышла на противоположную сторону, — вам надо, вы и звоните — телефон в Гугле!
— Да нет, — сказала она, поражаясь моей бестолковости, — вам гораздо удобнее звонить.
— Это ещё почему? — я даже приостановилась.
— Ну как почему, — разъяснила она терпеливо, — позвоните и спросите, сколько будет вам стоить в номер поставить ещё одну раскладушку на третьего в номере? И не забудьте — только с завтраком. Можно ещё дополнительную скидку попросить — им же выгодно вот так среди ночи — бац! — и ещё один жилец. А деньги я отдам сразу, наличных, правда, нет — чек выпишу, если только чековую книжку не забыла...

Только тут у меня пазл и сложился, и я, признаться, ненадолго оцепенела. А когда вышла из оцепенения, то поинтересовалась уже совершенно спокойно:
— А ничего, что гостиница дешёвенькая? Комнатки маленькие — и раскладушка будет стоять впритык к чьей-то супружеской кровати? Вам-то жать не будет?
— А вы что, — живо заинтересовалась она, — собираетесь, ну, как это, того? Вы ж вроде не молодожёны?
— Собираемся, ага, — сказала я кротко (а что мне было делать, злиться, что ли?) — мы вообще-то секс втроём тоже практикуем, и лесбийский по мелочам, но вы не в моём вкусе, уж простите... Я кого-нибудь помоложе поищу, спасибо за идею.

...Дежурную фразу "как не стыдно, а ещё религиозная!" надо писать? или все уже сами догадались?

А расскажите-ка мне о людях, которые вас удивили?

... А тем, кто расстроился на несовершенство человеческой природы — вот вам звуков божественных и красоты несказанной в ленту — Светлана Василева в роли Тоски, чтоб помнили, что жизнь, в общем-то хороша, человек разумен, а искусство вечно.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

chernika_mir
А дама эта, наверное, с тех пор со знанием дела рассказывает всем знакомым "чем эти религиозные в гостиницах занимаются" :)))