chipka_ne

Categories:

Розочка, Фимочка и гостиница "Кейсар"

Гостиница «Кейсар» на Мёртвом море нынче называется «Исротель» — у нас гостиницы имеют привычку постоянно менять владельцев и сетевую приндлежность. 

А с чего я вдруг их вспомнила — свезло нам с дочкой, что там не было скидок, и мы отправились в «Леонардо». А в «Исротеле» на этой неделе  обнаружили у нескольких работников корону, и теперь весь персонал и постояльцы в карантине — отдохнули, называется... Обнять (виртуально) и плакать. И желать, чтобы  анализы показали — not detected. 

А я в этой гостинице — тогда ещё «Кейсаре» бывала дважды, на прежней ещё работе со старичками.

Один раз несгибаемая наша начальница вдруг добыла какое-то внеплановое пожертвование и устроила всем сотрудникам корпоратив (но строго в ночь с четверга на пятницу, чтоб рабочий день не терять и клиентов наших без присмотра не оставлять). А в другой раз этот же «Кейсар» устроил благотворительную акцию — наших подопечных пригласил на «день кайфа» — без ночёвки, конечно, но со СПА и с завтраком. 

Надо сказать, что вывезти такую команду «бойцов», как называл их наш завхоз, дело очень хлопотное, сродни планированию генерального сражения. Во-первых, провести работу с семьями и взять письменное согласие на поездку. Некоторым семьям приходилось объяснять, почему их близким ехать совсем не стоит — дорога в горах, много поворотов, СПА противопоказано тем, у кого давление — и т.д., и т.п. 

Во-вторых, в день поездки надо было мобилизовать как можно большее количество сотрудников, волонтёров, а желательно и членов семей по возможности, чтобы присмотр был за каждым подопечным персонально. 

Была у меня в группе одна колоритная дама, назовём её, как уж у меня водится, Розочкой (подлинное имя, как обычно, хранится в редакции). У меня там, собственно, все были колоритные, но все по-разному.

У Розочки деменция была только на подходе, в ранней стадии, зато имелись надвигающаяся слепота, гипертония, диабет, отёки, лишний вес и ещё много чего до кучи. 

При этом была она на редкость весела и жизнерадостна. Очень любила покушать. При словах «любила покушать» мы почему-то редко представляем себе особу, с аппетитом грызущую стебли сельдерея или поглощающую какой-нибудь киноа без соли — и мы правы. «Покушать» любят непременно всякое вкусное, но малополезное — и Розочка тут не была исключением.

Нет, она всё знала про свой диабет и гипертонию — врач как-никак с многолетним стажем. К завтраку, например, игнорировала наши казённые из субсидированного (очень вкусного, кстати) хлеба бутерброды и торжественно доставала принесённый из дому сэндвич из булочки для диабетиков. Но при этом, стоило зазеваться, и в чай закидывалось четыре-пять ложек сахарку. А уж если случался у кого в группе день рождения с принесённым угощением — то беда! — угасающее зрение ничуть не мешало Розочке углядеть и цапнуть первой свою тёзку — самую жирную, сладкую и большую розочку на тортике. 

— Розочка! — чуть не плакала я, глядя, как она аккуратно утирает уголки рта после молниеносно заглоченного куска торта, — вы что ж творите? Вам же нельзя, вы же врач, должны понимать...

— Конечно, я врач! — радостно щебетала Розочка, вертя перед собой бесполезное зеркальце и вслепую подкрашивая губки ярко красной помадой, — шприц и инсулин всегда при мне!

Я не оговорилась — эта женщина именно, что щебетала, так нежно-нежно, певуче и звонко, что трудно было поверить в то, что всю войну она прошла медсестрой, а выучившись на врача, заведовала отделением в солидной больнице — с таким-то голоском балованной девочки.

Даже торопясь проглотить очередную контрабандную плюшку, она умудрялась аккуратненько жевать с закрытым ртом, почти не размазав ослепительно красную помаду. Поредевшие волосики красила только хной — никакой химии! Не признавала, хоть тресни, дорогущую ортопедическую обувь и «в люди», то есть, в клуб являлась только в лодочках хоть на малюсеньком, но каблучке. И пусть отёкшие ступни выпирают из туфелек, как квашня из кастрюли, путь больно и тесно — мне будет больнее не чувствовать себя женщиной!

Большинство в группе составляли женщины. Мужчин было раз, два, и обчёлся —  и все женатые. Неженатый вдовец был всего один, и угадайте, кто шустро прибрал его к рукам? — Розочка, разумеется! При том, что в группе были дамы помоложе, постройнее и видящие прекрасно на оба глаза.

Но наш единственный Фимочка очень скоро оказался в полном Розочкином распоряжении — мне кажется, что она по жизни умела любого глянувшегося ей мужчину делать своим пажом. А Фимочка при своей даме сердца — белолицей, дородной и плавной в движениях и жестах, и впрямь смотрелся пажом — невысокий, худенький, темнолицый и подвижный, . Видел он хорошо, зато был глуховат изрядно на оба уха, так что они друг друга дополняли. 

Диалоги  у них звучали примерно так:

— Ефим Соломонович! Почему вы не встретили меня сегодня из подвозки? Вы же знаете — я ничего не вижу!

— Я тоже радый вас видеть, красавица моя, Роза Михайловна, и вам доброго здоровья! Только говорите громче — я же ничего не слышу!

А уж как им перемывали косточки остальные одноклубницы — любо-дорого послушать! Жаль, что поздно уж было их обучать пользованию соцсетями — эх, какое они могли бы замутить СОО со своими  топ-блогерами, хэйтерами, холиварами, зафрендами-отфрендами, подзамочными секретами-всемусвету — глупое нынешнее интернет-племя искренне думает, что оно самостоятельно изобрело все эти велосипеды, ха!

Так вот, составляя списки для поездки на Мёртвое море, Розочку с её букетом болячек мы со вздохом исключили. Я поговорила с её дочерью, она полностью с нами согласилась — дадада, дорогу в Эйн-Бокек маме перенести будет трудно, в СПА ей нельзя, всё понятно. 

Но в день экскурсии Розочка, вопреки ожиданиям, вышла к подвозке, настроенная по-боевому. Приехав в клуб, торжественно вручила нам разрешение от от детей и внуков, нотариально заверенное — мама дарагая! Я кинулась звонить её дочке — мы же договаривались! Мне ответили плачущим голосом — вы не знаете нашу маму! Если она чего хочет — всей семье сделает вырванные годы... 

В довершение ко всему нам позвонила дочка Фимочки. С убедительной просьбой в автобусе отсадить папу от Розочки. Мы  хотим, чтоб папа отдохнул на Мёртвом море — а Розочка же ему шагу не даст ступить! 

За всеми этими хлопотами мы не заметили, что Розочка с аппетитом жуёт принесённый из дому сэндвич и запивает чайком из термоса. А мы заранее предупредили, что во избежание всякого разного во время поездки по крутой дороге, завтракать в клубе мы не будем — лёгкий перекус дома и бутылочка воды с собой, а полноценный завтрак нас ждёт в гостинице. 

Но сэндвич, и скорее всего не первый, когда мы спохватились, нашей красоткой был уже дожёван... 

Я строгим голосом сказала, что Розочка поедет со всеми только при условии, что я буду при ней неотлучно всю дорогу — так что хотя бы проблема с изоляцией от Фимочки была решена. 

Приготовившись к худшему, я запаслась объёмными мусорными пакетами, влажными салфетками и туалетной бумагой. Всё пригодилось — тошнить Розочку начало меньше, чем через полчаса и тошнило всю дорогу. 

Тем не менее, по приезде в гостиницу подруга моя встрепенулась и пока я заталкивала пакеты в мусорник, исчезла из моего поля зрения. Отыскала я её уже в ресторане, разумеется, с полным подносом запретного — она же, считай. не завтракала, надо компенсировать. 

После недолгой борьбы поднос я у неё отобрала и взамен принесла какой-то набор с гостиничного стола для диабетиков — были обиды и поджатые губки, но я стояла скалой. 

Увы, Розочкина уступчивость объяснялась просто — прежде, чем набирать запретную еду на поднос, она успела набить плюшками и круассанами свою сумочку, куда я не догадалась заглянуть... 

В довершение всего, когда мы пошли в раздевалку, выяснилось, что пакет с купальными принадлежностями Розочка благополучно забыла в клубе, торопясь доесть свои сэндвичи. 

Грешным делом, я была этому рада — иди знай, чем бы кончились попытки залезть в горячий солёный бассейн или джакузи. 

А так — я вывела её на лужайку к открытому бассейну, усадила в шезлонг под пальмой и укрыла гостиничным полотенцем. Некоторое время она пыталась вытребовать к себе Фимочку, но он из бассейна честно не слышал её без слухового аппарата, и Розочка в конце концов мирно задремала, дыша целебным воздухом Мёртвого моря.

Клянусь, я очень старалась не спускать с неё глаз, подходила каждые десять минут — но когда стали собираться обратно, то к ужасу своему обнаружила под шезлонгом недоеденный круаассан. С шоколадом — а как же! 

Обратная дорога прошла по тому же сценарию...

Я сама падала с ног от усталости, меня мутило каждый раз, когда на Розочку нападал очередной приступ рвоты, и я уж не чаяла сама живой добраться до Иерусалима.

Единственное, чем я себя чуть злорадно пыталась утешить, так это надеждой на то, что урок пойдёт упрямице впрок и на ближайшие экскурсии в ботанический сад и в зоопарк она, наученная горьким опытом, проситься не станет.

Но высаживаясь  из автобуса, зеленовато-бледная и пошатывающаяся от слабости и тошноты Розочка на прощанье вдруг улыбнулась мне совершенно лучезарно и прощебетала своим неподражаемым голоском:

— Дорогая! Я так вам благодарна за эту поездку! Было восхитительно! Я получила просто море —  нет! —  океан  удовольствия! Чао!
И напомните, когда у нас следующая экскурсия?

Иллюстрация от абсолютно неповторимой френдессы hohkeppel


Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →